поноса и не имея ни одного цента в кармане. Пусть это было бы не
  Монте-Карло. Но пусть я был бы старше. И еще лучше - не я, а мы оба.
   Впрочем, я знал, что нужно делать. Неохотно, не желая делать этого, я
  повернулся к нему и, обняв одной рукой, прижал его к себе. Его горячее и
  мокрое лицо уткнулось мне в грудь. Так мы сидели минут пять, а потом я
  подвез его к дому и высадил там. После этого я поехал к себе. Позже мы ни
  разу не вспоминали о том, как я обнимал его. Нас никто не видел, но полагаю,
  что со стороны мы выглядели как парочка гомиков. Я обнимал его и не мог
  понять, почему так случилось, что я был единственным другом Эрни. Поверьте,
  тогда он был почти противен мне.
   И как раз тогда я - впервые и еще неосознанно - подумал, что, может быть,
  Кристина тоже станет его другом. Не уверен, что мне это пришлось бы по
  нраву, особенно после того, как мы целый день мучились с ней.
   Когда мы подъехали к обочине возле его дома, я сказал:
   - С тобой все будет в порядке, Эрни? Он принужденно улыбнулся:
   - Да, со мной все будет в порядке. - Его глаза грустно посмотрели на
  меня. - Дэннис, тебе надо было вступить в какую-нибудь благотворительную
  организацию. В фонд безработных, а может, в Общество по борьбе с раковыми
  заболеваниями. Во что-нибудь такое...
   - Ах, брось ты.
   - Ты знаешь, что я имею в виду.
   - Если ты имеешь в виду, что ты рохля, то мне это известно.
   Из передней