не
  ужинал.
   - Где ты был. Босс? - спросила Эллани, не отрывая глаз от "16", "Крим",
  "Тайгер бит" или чего-то в этом роде. Она называла меня Боссом с тех пор,
  как я в прошлом году открыл Брюса Спрингстина и сразу стал его поклонником.
  Предполагалось, что это прозвище подходило мне больше всего.
   В четырнадцать лет Эллани уже начинала уходить из детства и превращаться
  в полноценную американскую красавицу - высокую, темноволосую и голубоглазую.
  Но летом 1978 года она обладала всеми особенностями заурядного подростка. В
  девять она начинала с Донни и Мэри, в одиннадцать переключалась на Джона
  Траволту (однажды я по ошибке назвал его Джоном Револтой, и она так
  расцарапала мне шею, что срочно понадобился лейкопластырь. - не спорю, я был
  поделом наказан). В двенадцать она увлеклась комиком Диком Шоном. Затем
  наступило время Энди Джибба. Под конец она дала волю самым зловещим своим
  наклонностям, и тогда на смену всем пришли монстры тяжелого рока, такие как
  "Дип пепл" или новая группа "Стикс".
   - Я помогал Эрни поставить на ремонт его машину, - сказал больше для
  отца, чем для Эллани.
   - Опять этот урод, - вздохнула она и перевернула страницу своего журнала.
   Внезапно я почувствовал сильное желание вырвать журнал из ее рук,
  разорвать, а клочки швырнуть ей в лицо. Не знаю, вероятно, мне просто нужно
  было на ком-то отыграться за все стрессы прошедшего дня, но к ним чуть не
  прибавился еще один.