самом деле Эллани не считала Эрни уродом: она всего
  лишь пыталась влезть в мою шкуру. Но в течение последних часов я слишком
  часто слышал, как Эрни называли уродом. Господи, его слезы еще не высохли на
  моей рубашке, и, может быть, я сам немного чувствовал себя уродом.
   - Чем сейчас занимаются "Кисе", дорогая? - ласково спросил я. - Написала
  любовное послание Эрику Эстраде? "О Эрик, я умираю без тебя, у меня всякий
  раз начинается сердечный приступ, когда я представлю, как твои толстые
  жирные губы прикасаются к моим..."
   - Tы - животное, - холодно сказала она. - Животное, вот кто ты. - Забрав
  журнал и сандвич, она удалилась в общую комнату.
   - Не клади их на пол, Эллани! - предупредил отец, немного смазав
  торжественность ее ухода.
   Я открыл холодильник и достал из него банку говяжьих консервов. Затем
  налил себе стакан молока и устроился за столом.
   - Он купил ее? - спросил отец.
   Сейчас он консультант по мелочам в - Эйч-энд-Эйр. Раньше он работал
  финансовым поверенным в самой крупной архитектурной фирме Питсбурга, но
  после инфаркта должен был уйти оттуда. Он хороший человек.
   - Да, купил.
   - Она и вправду так плоха, как ты говорил?
   - Хуже. Где мама?
   - Творит.
   Мы оба прыснули со смеху, а потом устыдились этого и стали смотреть в
  разные стороны.
   Моя мама всю жизнь работала зубным врачом, но четыре года назад открыла в
  себе талант писательницы. Она стала сочинять стихи