сается на меня - из ее
  радиатора доносится рев, как, из полной хромированных зубов открытой пасти,
  а передние фары горят, как глаза.
  
   Я проснулся от собственного крика, испуганный звуком своего голоса,
  кромешной темнотой, а еще больше - глухим стуком босых ног по полу. Оба моих
  кулака сжимали скомканную простыню. Я только что схватил ее; она лежала
  скрученной посреди постели. Мое тело было липким от пота.
   - Что это было? - прокричала снизу Элли, сама перепуганная.
   Зажегся свет, и я увидел отца и мать, наспех набросивших на себя
  купальные халаты.
   - Милый, что случилось? - спросила мама. Ее глаза были широко раскрыты от
  страха. Я не мог припомнить, когда она в последний раз называла меня
  "милый". Когда мне было четырнадцать? Двенадцать? Или десять? Не знаю.
   - Дэннис? - спросил отец. За их спинами появилась Эллани, она дрожала от
  страха.
   - Идите спать, - сказал я. - Мне приснился сон, вот и все. Правда, все.
   - Похоже, ты увидел настоящий фильм ужасов, - с трудом выговорила Эллани.
  - Дэннис, что это было?
   - Мне приснилось, что ты вышла замуж за Милтона Додда и он поселился в
  нашем доме, - ответил я.
   - Не смейся над сестрой, Дэннис, - сказала мама. - Что это было?
   - Не помню, - сказал я.
   Внезапно я заметил, что простыня была в чем-то выпачкана и что в одном
  месте к ней пристал небольшой клочок темной шерсти. Я спешно попытался
  вспомнить, что со мной случилось,