заранее обвиняя себя в мастурбации, в
  разных детских неожиданностях и Бог знает в чем еще. Полная потеря памяти. В
  первые одну-две секунды я даже не мог ясно понять, был ли я уже большой или
  еще маленький - для меня существовало только воспоминание о темноте и
  грязной машине, рывками надвигающейся на меня, дрожащей капотом и блестящей
  радиаторной решеткой, точно стальными зубами...
   "Давай попробуем, приятель". Рука моей матери, прохладная и сухая,
  опустилась на мой лоб.
   - Все в порядке, ма, - сказал я, - Ничего не произошло. Просто ночной
  кошмар.
   - Но ты не помнишь...
   - Нет. Теперь все прошло.
   - Я очень испугалась, - сказала она и чуть заметно улыбнулась. - Думаю,
  ты не поймешь, что такое страх, пока твой ребенок не закричит в темноте.
   - Не надо, не говори об этом, - сказала Эллани.
   - А ты иди ложись в постель, маленькая, - попросил ее отец.
   Она ушла с недовольным видом. Может быть, она впервые поборола испуг,
  владевший ею сначала, и надеялась, что я упаду в обморок или начну биться в
  истерике. Тогда завтра она бы с большим удовольствием примеривала новый
  бюстгальтер после утреннего душа.
   - Ты правда в порядке? - спросила мама.
   - В полном порядке, - ответил я.
   - Ну вот и хорошо, - сказала она. - Пусть горит свет. Иногда это
  помогает.
   И в последний раз бросив сомнительный взгляд на отца, она вышла из
  спальни. Мне стало немного любопытно - были ли