то волочили. Шум
  стал щомче, а затем в комнату въехал стеклянный гроб. Недалеко от конца
  направляющего рельса гроб остановился, и Билл увидел, что в нем кто-то
  лежит. Это была Кора.
   Репортер всхлипнул и, отчаянно извиваясь, попытался перекатиться к гробу.
  Он уже преодолел половину этого расстояния, когда в комнате появились пять
  гулов и
   Вильям Эббот. Они вошли через то же квадратное отверстие и стали вдоль
  стены.
   Билл смотрел снизу вверх на ужасные лица вурдалаков. Он вновь видел
  стекающую с них на пол отвратительную слизистую жидкость. Отвратительный
  запах тления ударил ему в ноздри, вызывая дурноту.
   Вильям Эббот засмеялся. Он стоял перед гробом, положив руки на крышку, и
  пренебрежительно смотрел на катающегося на полу репортера. На гробовщике был
  застегнутый доверху темно-голубой китель, такие же брюки и черные ботинки. В
  отличие от своих помощников, он выглядел совершенно нормально.
   - Ваши часы сочтены, Конноли! - торжествующе сказал Эббот. - Но
  напоследок вы еще сыграете для нас отличную пьеску.
   - Вы, сволочи! - прошипел Билл.
   Эббот только ухмыльнулся в ответ. Он вытащил из кармана нож и разрезал
  путы Билла. Кровь снова запульсировала в пальцах пленника. Он почувствовал
  себя так, словно его руки и ноги погрузили в кипящую воду. С искаженным
  болью лицом он принялся массировать ступни.
   Гулы безучастно смотрели на него. Эббот вел себя спокойно, но гулы начали
  издавать какие-то