голосом, чувствуя, как кровь стучит
  у него в висках.
   Директор погребальной конторы не удосужился ответить. Несколько секунд
  Эббот молча стоял, наблюдая за Биллом. Затем он заговорил, и его слова, как
  жидкий свинец, капали в звенящей тишине комнаты: - Она пока живет. Билл
  облегченно вздохнул.
   - Объясните точнее, Эббот, - потребовал он. Эббот ухмыльнулся.
   - Я захотел, чтобы вы наблюдали, как будет умирать ваша жена.
   Билл призвал на помощь все свои силы, чтобы не схватить стоящего перед
  ним демона за горло.
   - Вы думаете, что я это допущу? - с трудом выдавил он сквозь плотно
  сжатые зубы.
   - А вам ничего другого не остается делать, - ответил Эббот, - потому
  что... вы сами убьете свою жену.
   Билл подумал, что он ослышался - слишком невероятно прозвучали слова
  гробовщика. Его вдруг пробил холодный пот, ноги начали дрожать.
   Он убьет свою жену! Это сказал Эббот. Билл вытер лоб. Его дыхание стало
  прерывистым.
   - Никогда! - выдохнул он. Эббот засмеялся.
   - Не смешите, Конноли. Мы сильнее вас.
   Он отдал короткую команду. Четыре гула отделились от стены и подошли к
  гробу.
   Репортер посмотрел на их жуткие морды, потом опять в лицо Эббота, на
  котором отражался триумф, и вдруг понял, что полностью во власти этих
  демонов.
   Гулы сняли крышку гроба. Билл бросил взгляд на свою жену, лежавшую со
  скрещенными на груди руками. В немом отчаянии репортер покачал головой.
   - Нет, - прошептал