тал он, - нет, я не могу этого сделать. Я никогда не
  сделаю этого.
   Губы несчастного бормотали неслышные слова, его руки были судорожно
  сцеплены. Наконец Билл с усилием отвел взгляд от гроба. Он хотел повернуться
  к Эбботу и сказать, что скорее умрет сам, чем убьет свою жену, но не смог
  произнести ни звука. Черные глаза гробовщика неподвижно глядели на него.
   Билл плавно опустил руки. Он мгновенно забыл, что хотел сказать. Сейчас
  репортер полностью подчинялся гипнотическому воздействию демона.
   - Ты ее убьешь! - мрачно сказал Эббот.
   - Да, я ее убью, - покорно кивнул Билл Конноли.
   Мясистые губы Эббота довольно вытянулись. Он торжествовал победу. Его
  взгляд все еще сверлил глаза Билла, который, казалось, совершенно не
  понимал, что происходит.
   Эббот вытащил из-под куртки короткий меч.
   - Ты убьешь ее этим.
   - Да, - бесстрастно ответил Билл и протянул руку. Эббот подал ему меч.
   - Подойди к гробу, - сказал он, - и убей свою жену.
   Билл ощутил в своей руке меч. Он повернулся, подошел к гробу и посмотрел
  на свою жену.
   - Убей ее! - раздался голос Эббота.
   Репортер обхватил рукоятку меча двумя руками, так что пальцы побелели от
  напряжения. Его рот был полуоткрыт, тихое, свистящее дыхание было ровным.
  Острие меча покачивалось всего в одном ярде над беззащитной женщиной. Еще
  мгновение - и оно должно было опуститься и пронзить тело.
   - Коли! - словно хлыст ударил голос Эббота.
   Билл подчинился