ПОЛУ, СЛОВНО РЫБА, ВЫБРОШЕННАЯ НА БЕРЕГ.
  ОНО СЖИМАЛОСЬ И РАСКРУЧИВАЛОСЬ, НО С КАЖДЫМ РАЗОМ ВСЕ МЕДЛЕННЕЕ,
  ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ЗАМЕРЛО СОВСЕМ. Я ТКНУЛ ЕГО РУКОЯТКОЙ ШВАБ-
  РЫ, И ТРЕХФУТОВЫЙ КУСОК ЩУПАЛЬЦА ХИЩНО СЖАЛСЯ ВОКРУГ НЕЕ, ПОТОМ
  ОБМЯК И УПАЛ.
   ВСЕ СТИХЛО, ТОЛЬКО ГЕНЕРАТОР ПРОДОЛЖАЛ ГУДЕТЬ И НАДРЫВНО ПЛА-
  КАЛ ЗА ПЕРЕГОРОДКОЙ ОЛЛИ. ЧЕРЕЗ ОТКРЫТУЮ ДВЕРЬ Я ВИДЕЛ, КАК ОН
  РАСКАЧИВАЕТСЯ НА СТУЛЕ, ЗАКРЫВ ЛИЦО РУКАМИ.
   ЗАТЕМ Я ОСОЗНАЛ, ЧТО СЛЫШУ ЕЩЕ КАКОЙ-ТО ЗВУК. МЯГКОЕ СКОЛЬЗЯ-
  ЩЕЕ ШУРШАНИЕ, КОТОРОЕ Я СЛЫШАЛ РАНЬШЕ, ТОЛЬКО ТЕПЕРЬ ОНО СТАЛО
  В ДЕСЯТЬ РАЗ СИЛЬНЕЕ: ЩУПАЛЬЦА ЗА РАЗГРУЗОЧНОЙ ДВЕРЬЮ, ПЫТАЮЩИЕ-
  СЯ ПРОНИКНУТЬ В ПОМЕЩЕНИЕ.
   МАЙРОН СДЕЛАЛ НЕСКОЛЬКО ШАГОВ В МОЮ СТОРОНУ.
   - ПОСЛУШАЙ... - НАЧАЛ ОН. - ТЫ ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ...
   Я УДАРИЛ ЕГО КУЛАКОМ ВЛИЦО, И ОТ НЕОЖИДАННОСТИ ОН ДАЖЕ НЕ ПО-
  ПЫТАЛСЯ ЗАЩИТИТЬСЯ. УДАР ПРИШЕЛСЯ ПОД НОС, ВЕРХНЮЮ ГУБУ РАСПЛЮ-
  ЩИЛО О ЗУБЫ, И ИЗ РАЗБИТОЙ ГУБЫ ПОТЕКЛА КРОВЬ.
   - ТЫ УБИЛ ЕГО! - ЗАДЫХАЯСЬ, КРИКНУЛ Я. - ТЫ ХОРОШО ВИДЕЛ, ЧТО
  ПРОИЗОШЛО? ТЫ ВИДЕЛ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?
   И Я ПРИНЯЛСЯ БИТЬ ЕГО, НАНОСЯ УДАРЫ И ЛЕВОЙ И ПРАВОЙ, НО НЕ
  ТАК, КАК УЧИЛИ МЕНЯ КОГДА-ТО В СЕКЦИИ БОКСА В КОЛЛЕДЖЕ, А ПРОС-
  ТО НАОТМАШЬ. ОН ОТСТУПАЛ, ОТБИВАЯ ЧАСТЬ УДАРОВ И ПРИНИМАЯ ДРУ-
  ГИЕ В КАКОМ-ТО ОЦЕПЕНЕНИИ, ВЫЗВАННОМ, МОЖЕТ БЫТЬ, ЧУВСТВОМ ВИНЫ.
  ОТ ЭТОГО Я ЗЛИЛСЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ. Я РАСКВАСИЛ ЕМУ НОС И ПОСАДИЛ