альную постройку. Каждый
  новый используемый в постройке камень умножал и без того невыносимую боль в
  груди. Она задыхалась, ребенок почти вышел на свет, а пирамида была почти что
  построена. Прозрачные руки демонов с длинными голубыми ногтями аккуратно
  подгоняли друг к другу правильные квадраты прозрачных камней, как будто бы
  сделанных из воздуха, но имеющих вес настоящих. Ребенок окончательно покинул
  лоно Лины Винтермаер, и в то же мгновение прозрачные руки с длинными голубыми
  ногтями завершили строительство пирамиды, поставив на вершину треугольник с
  открытым перламутровым глазом, и в ту же секунду Лина перестала дышать. Сестра
  и врач делали ей искусственное дыхание, а Лина, другая Лина, уже покинувшая
  тело, с интересом наблюдала за их бесполезной работой. Теперь она была очень
  маленькой и шла по шелковой ленте дороги, примыкающей к ресницам большого
  широко открытого глаза, сверкающего, как северное сияние. Когда она подошла
  совсем близко, то увидела, что глаз разделен на две круглые половинки. Круглые
  эти ворота распахнулись и Лина увидела Бафомета, сидящего на золотом троне с
  высокою спинкой.
  - Путь всегда уходит во тьму, - говорит он и протягивает ей руку, и без
  всякого страха Лина подает ему свою руку.
  И в ту же минуту Бафомет снимает со своей головы карнавальную маску козла и
  Лина видит, что перед ней находится е„ отец, и огибают они роскошный золотой
  трон, и идут по дороге, усыпанной рубинами, в сторону театральной сцены с
  опущенным занавесом из черной парчи, на