ерной бумаги и только яркий свет звезд, падающий на
  бесконечный дым работающих предприятий поднимал над далеким горизонтом
  темно-синий занавес какого-то фантастического спектакля. Редкие, холодные
  снежинки опускались на лицо и руки Алексея Ивановича, затянутые в желтые
  кожаные перчатки. Подойдя к самому краю балкона, он посмотрел вниз и увидел
  высокую, ссутулившуюся фигуру, пересекавшую по диагонали Манежную площадь. В
  небе над городом висели продолговатые сигары аэростатов. Зенитные прожектора,
  несмотря на отсутствие тревоги, время от времени для очистки совести
  пересекали небесный свод. Человек, переходивший по диагонали Манежную площадь,
  все время находился в поле зрения Алексея Ивановича, он буквально следил за
  ним точно так же, как смотрит мощный прожектор за ускользающим крестом
  мессершмита. И вдруг, вдруг этот человек исчез, до ближайшего угла было, по
  крайней мере, метров сто пятьдесят, но человека уже не было, не было и все, он
  прямо-таки растворился в серебристой московской метели, пропал прямо в сердце
  великой Родины, будто вовсе его и не существовало. Алексей Иванович выронил
  папиросу и она полетела вниз, мигая красною точкой. "Что со мной происходит?
  Только что я видел идущего человека, и вот уже его нет", - подумал Алексей
  Иванович, проводя рукой по лицу. Но вот потерянный из виду снова возник,
  теперь уже на брусчатке Красной площади, толстым шарфом протянутой в сторону
  Манежной. Расстояние в двести метров он перелетел по воздуху. "Как такое может
  быть?" -