л себе под нос Алексей Иванович. -" Но этому есть объяснение,
  не может быть, что бы этому не было объяснения. Скорее всего, я просто уснул,
  а когда проснулся, то снова увидел его". Но было это объяснение
  неправдоподобным, так как знал Алексей Иванович, что не было никакого сна, а
  был неизвестный, перемещавшийся по Манежной загадочным образом. Уже лежа в
  постели, Алексей Иванович пытался найти хотя бы какое-то объяснение этому
  событию и найти его не мог.
  
  
  Глава двадцать пятая.
  Клавдия Нестеренко, необразованная рабочая, едва умеющая писать, протирала
  мокрой тряпкой бронзовую фигуру рабочего с огромным пистолетом в руке.
  Эскалаторы были остановлены, зал был совершенно пустым. Клавдия поправила
  волосы и бросила в ведро мокрую тряпку. Спускаясь по лестнице, она посмотрела
  в зал, и увидела высокую, худую женщину в черной одежде и черных ботинках со
  шнуровкой на каблуке.
  - Гражданка! - окликнула Клавдия. - Метро закрыто! Немедленно покиньте зал!
  Однако на возглас женщина не обернулась. Тогда Клавдия, в ведении которой
  находились и эти тяжелые, неуклюжие фигуры, и лестница, и ведро с тряпкой,
  вытянула вперед руки и приготовилась оскорблять. И в ту секунду, когда слова
  были уже готовы сорваться со злого женского языка, незнакомка, уже почти
  шагнувшая на ступень неподвижного эскалатора, вдруг исчезла. И пережила
  товарищ Нестеренко такое же неожиданное и трудно объяснимое словами чувство
  потери, подобное тому, какое пережила она прошлым летом в деревне, когда погас
  колхозный