девшись, женщина-фантом разомкнула круг и прыгнула в центр звезды. Траурная
  одежда упала вниз и вспыхнула. Она танцевала в центре голубого столба, а
  четверо других закружились вокруг нее с дикой невиданной скоростью. Лики
  фантомов, искаженные страстью, подпорченные временем, которое неумолимо
  обесточивало первоначальный заряд, местами потекли, как расплавленный
  пластилин, а местами обуглились. Одежда на них задымилась. Затем один из них
  разомкнул кольцо и бросился в объятия противоположного пола. Они совокуплялись
  в центре звезды, и двуликий образ вселенной в одном случае изображал гнев и
  презрение, а в другом сладострастную радость. Половые судороги фантома
  закончились полным его разрушением. Он в прямом смысле распался на части, а
  вспыхнувшие останки усеяли пятиугольный знак и в считанные мгновения
  превратились в горячие угли. Однако это не остановило других. За распавшимся в
  центр прыгнул еще один и, проделав то же самое, так же рассыпался. Когда
  четвертый фантом овладел ею, она была уже не она. Из разных возникло одно.
  Теперь это был пятидесятилетний мужчина с постоянно изменяющимися чертами
  лица. Это лицо напоминало неоднородную кипящую массу. В какие-то доли секунды
  грубый каменный профиль менялся на женский утонченный со следами безумия и
  смерти, и снова неоднородная масса, находящаяся в состоянии постоянного
  волнения выбрасывала в образ все новые и новые черты. Оцепеневшие агенты
  наблюдали за невероятным этим событием, однако пошевелиться не могли, не
  заводились