л совсем
  медленно. За забором параллельно друг другу стояли два прямоугольных
  четырехэтажных здания. Дойдя до калитки, мужчина просигналил электрической
  кнопкой. Через минуту из зеленой же будки показалось заспанное лицо в шинели и
  в фуражке с голубым околышем.
  - Доброй ночи, Иван, - сказал мужчина, и Иван отступил, пропуская жильца на
  территорию комплекса, построенного родиной для высоких сынов.
  - Морозно сегодня, - подметил жилец.
  - Да, прохладно, Карп Силыч. А я, честно сказать, и не заметил. как вы вышли,
  как будто по воздуху пролетели.
  - Бывает, Ваня, бывает, все устаем.
  Иван проводил глазами фигуру и полез к себе в будку. А Карп Силыч зашел в
  подъезд и стал подниматься наверх. Добравшись до третьего этажа, он
  остановился перед квартирой с номером семь и позвонил. За дверью долго не
  открывали, и тогда Карп Силыч позвонил ещ„ раз. Наконец, заспанный и
  удивленный голос спросил "кто там?", и почти сразу же дверь распахнулась. В
  момент отмыкания замков сложные чувства охватили старого большевика Сироткина.
  За последнее время сильно мешавший ему страх куда-то ушел, и Сироткин, всегда
  спавший без каких-либо сновидений, вновь восстановил оглушающее спокойствие
  организма, готовя его для важной государственной работы. И теперь, отпирая
  дверь, он испытал только недоумение, помноженное на любопытство, и досаду за
  прерванный сон. За дверью он увидел зеркало, в котором отражался он, Карп
  Силыч Сироткин. Не было на нем ночного халата, а была на нем обычная его
  уличная одежда,