роли главного шутника, равного отношения он не
  терпел, и Антон Иванович, зная это, только слегка подыгрывал ему.
  - У Вас есть кураж, - говорил Берия Антону Ивановичу. - Верить, не верить -
  это дело десятое, должен быть кураж. То чем мы занимаемся - чистая бесовщина!
  Тут может быть важен и не результат, а его явная возможность. Ведь мы, что
  греха таить, идем против практики марксизма и тратим государственные деньги на
  сомнительные мероприятия в такие тяжелые для страны времена. Это говоря между
  нами девочками.
  - Ну, что Вы, я могила, могила … - и тут Антон Иванович поймал себя на мысли,
  что выразился он не совсем удачно. И Берия, уловив неудачность этой фразы,
  уцепился за нее, как за спасательный круг.
  - Ты - могила, Антон Иванович, верная, холодная могила. Где твои ведьмы и
  колдуны?
  Антон Иванович не знал, что ему отвечать, ситуация отыгрывалась явно не в его
  пользу.
  - Так ведь был же приказ о ликвидации. Вы же его и подписали.
  - Ну, да, подписал. И что же?
  - Так вот, нет теперь ни ведьм, ни колдунов, есть только перевод этой книги и
  намерение осуществить весь этот грандиозный план. Есть мертвые сателлиты
  плана, так сказать, фундамент здания, и при определенном желании, и при
  наличии куража мы вытянем это дело.
  - Думаете, вытянем? - спросил Берия и хитро прищурился.
  - Определенно, вытянем, Лаврентий Павлович, уж в этом вы не сомневайтесь.
  
  
  Глава тридцать первая.
  - В книге Спонариуса говорится о хранении глаз принадлежащих пришельцам, в
  ледниках и холодных