этими несчастными безумцами и их уничтожение. Теперь я имею
  возможность узнать свое будущее. Теперь жить станет неинтересно". Чувство
  всепоглощающей неизбежности в буквальном смысле раздавило его. В душе Антона
  Ивановича под прессом событий лежала тайная надежда, что вся эта история в
  конечном итоге просто развалится, как разваливались все проекты, связанные с
  контролем над паранормальным процессом, однако на этот раз этого не произошло.
  Можно сказать, что все обломки провалов "НЕКТО" скидывал в кучу, и вот она
  вспыхнула и превратилась в гигантский костер. Бесноватый колдун то впадал в
  транс, то вновь выходил из него, прочитанные речитативом криптографические
  формулы успешно растворялись в воздухе, формируя заряженную массу воздействия
  на этот объект. Ключ, открытый Мордохаем Спонариусом много веков назад,
  отомкнул сейф со спрятанной в нем кинематографической лентой. И теперь сквозь
  темную пелену разновеликих мыслей по черной, до бесконечности длинной
  самоварной трубе, как по пневматической почте, взад и вперед через голову
  Антона Ивановича летели картонные капсулы со свернутыми в рулон гравюрами
  Шлимбаха, среди которых самой впечатляющей был титульный лист с "Бафометом",
  существом с козлиной головой и женским торсом, сидящем на толстой змее.
  
  
  Глава тридцать третья.
  В спальной комнате Берии было почти темно, и только узкая полоска лунного
  света проникала через окно, отрезая угол кровати, на которой лежал
  могущественный монстр, создатель самой блестящей разведки мира.