ы покачивался металлический
  ящик. Два часа рассказывал Антон Иванович, как протекал эксперимент. А Берия
  все кивал и кивал головой, и даже могло показаться, что он спит. Но он не
  спал, он внимательно слушал, однако это было похоже на медитацию. Он
  раскачивался взад и вперед, и от изменяющегося угла стекла пенсне пускали по
  комнате маленькие желтые зайчики.
  - В последней фазе эксперимента, когда шар опустился на платиновую чашу,
  колдун потерял сознание.
  - Да? - Берия поднял голову. - Скажите, какой чувствительный колдун.
  - Мы ему дали возможность прийти в себя. Эксперимент был завершен.
  - Во имя человеколюбия? - сострил Берия. Эта фраза была признаком того, что
  министр находился в хорошем расположении духа.
  Антон Иванович знал о его склонности в момент важного разговора вдруг
  проявлять остроумие с некоторым наклоном смысла в сторону садизма, но с другой
  стороны было видно, что он нервничает, потому, как в этот момент он начинает
  говорить с сильным акцентом. Антон Иванович сделал жест левой рукой, и к ним
  подошел офицер охраны, до этого молча стоявший у стены. Он поставил ящик на
  стол и отстегнул его от браслета. Антон Иванович отомкнул крышку, которая тоже
  была на замке, и Берия, как хищная птица, склонился над круглым сокровищем. Он
  подвинул поближе лампу, и некоторое время молча разглядывал шар. Затем
  почмокал губами и как ребенок спросил: - Можно потрогать?
  - Сейчас уже можно, но, когда он прекратил вращение и замер, к нему нельзя
  было прикоснуться, он был раскален,