лючена тайна, всегда сильно
  притягивающая фюрера. Он поставил перед собой пирамиду и водрузил на нее
  всевидящий глаз, затем снял его с пирамиды и, прижимая к себе, стал
  всматриваться в темную глубину, в разноцветное переливающееся пространство
  зрачка. Гитлер долго метался по маленькой прямоугольной комнате и, наконец,
  решился. Он выстроил все предметы так, как это было написано в переводе
  Спонариуса, и попытался сосредоточиться. Однако разные мысли, связанные с этой
  войной, не давали покоя его голове. Дикое поражение под Курском, завязнувший в
  Африке Ромель и прочие негативные аспекты отвлекали его. Как волк, ходил он по
  узкой и длинной комнате и не находил себе места. Висящая в конце комнаты за
  маленьким прямоугольным столом огромная карта мира вся была утыкана флажками
  со свастикой. Гитлер сел на угол стола взял прозрачный шар и некоторое время
  вращал его в руках, поднимая вверх на вытянутых пальцах. Карта, усеянная
  флажками со свастикой, успокаивала его. Огромные территории, оккупированные
  рейхом, подводные глубины, рассекаемые его субмаринами, и флоты Андриатики,
  пока еще густо, как шпинатом, напичканные германскими крейсерами. И только
  далекая, почти не распознаваемая в буре событий частичка страха мерцала в его
  душе, как далекий огонек зажигалки. Гитлер положил шар в платиновое ложе и
  сполз со стола. Он походил взад и вперед по комнате-пеналу, похрустел пальцами
  и вдруг в едином порыве, расчистив стол, быстро расставил на нем все, что
  заключал в себе металлический