акончилась музыка.
  - Я счастлива, Наташа, - ответила Тамара, но это конечно же было неправдой.
  - Нет, Вы несчастны.
  - С чего ты взяла, что я несчастна?
  - Я так вижу, - сказала Лилит - Натали и леденящий, и вместе с тем обжигающий
  взгляд ее, просвистев в воздухе, как копье, проник в самое сердце Тамары
  Леонидовны, буквально пригвоздив ее к месту. Никогда она не задумывалась ни о
  каких эзотерических проблемах мироздания. Она не верила в бога и никогда не
  спрашивала себя, существует ли дьявол. Развязка этих странных отношений
  состоящих из любви - нелюбви, должна была произойти в самое ближайшее время, и
  Тамара чувствовала это и уж конечно знала об этом сама малышка Лилит.
  - Значит, я несчастна?
  - Да, но это можно поправить. В воспоминаниях Ваших находится будущее счастье.
  Тамара стояла в прихожей, сжимая уродливую медную ручку.
  - Ты такая маленькая. Откуда ты все это знаешь?
  - Что знаю?
  - Откуда ты … Кто тебя научил так говорить?
  - Никто, но это же так ясно. Я всегда знала, что говорю. И в звуках грудного и
  совсем не детского, тяжелого, как духи отцветающей дамы, голоса промелькнула
  ирония и рассыпалась на тысячу звездочек.
  - Да, ты говоришь … - сказала Тамара, повернулась и, как пьяная, вышла из
  сироткинского гнезда.
  Надо сказать, что была она птицей подстреленной, в том смысле, что любила она
  и потеряла любовь. Оборвалась ее любовь самым трагическим образом. Рано вышла
  замуж Тамара и вышла по сильному чувству. Муж ее, симфонический скрипач, был
  арестован