на руку,
  она, почти не понимая, что делает, захватила указательный палец и потянула его
  на себя, и палец легко выскочил из сустава. То же самое Тамара проделала со
  всеми остальными пальцами левой руки. Как ребенок ломает и разбирает на части
  не очень сложную игрушку, так Тамара последовательно сокрушала пальцы на своей
  же руке. В конце концов она дошла до мизинца. Теперь вся рука представляла из
  себя сплошную кашу из вывернутых фаланг и разорванных сухожилий. Затем она
  встала со стула и правой, пока еще послушной рукой открыла все краны на
  газовой плите. Опустив вниз железную крышку духовки, Тамара встала на колени,
  и легла на нее грудью. Так, втягивая в себя ядовитый воздух, она медленно
  уходила в другую реальность, в то невидимое неощущаемое, но уже очень близкое
  время, которым с такой виртуозностью распоряжалась змея с серо-зеленым
  взглядом, маленькая Лилит-Натали.
  
  
  Глава тридцать девятая.
  В первых числах августа 1952 года двухмоторный "Дуглас" взлетел с аэродрома
  Кубинка и взял курс на полуостров Крым. На борту самолета находились отпрыски
  ответственных работников. Дети направлялись в Артек. Среди них находилась и
  наша знакомая Лилит-Натали. Всю дорогу просидела она с закрытыми глазами.
  Казалось, будто она никак не реагирует на детские игры на громкие слова и
  смех. Только было видно, как мысль, пронзительная, бесконечная мысль блуждает
  по лицу маленькой Лилит в виде какого-то то бледнеющего, то проступающего
  геометрического рисунка.
  Через несколько дней в бухте