ом краю мола, напоминающего кривой ятаган, стояла
  обращенная к морю лицом маленькая Лилит-Натали. Берия вступил на мол и кожаные
  подошвы его заскрипели на белом песке. С двух сторон лестнице стояли высокие
  офицеры охраны, рассматривающие горные склоны и бесконечную перспективу
  берега, еще один человек двигался позади метрах в пятнадцати и разглядывал
  спину министра. Лилит-Натали стояла на самом краю железобетонного мола с
  горсткой камешков в левой руке и изредка бросала их в воду. И когда Берия был
  уже совсем близко от нее, у него почему-то мелькнула совершенно абсурдная и
  малообъяснимая даже для него самого мысль: "Цветы превратились в камни и
  тонут, неинтересные, мертвые камни".
  - Доброе утро, - громко произнес министр.
  - Доброе утро, - ответила маленькая Лилит и даже не обернулась.
  Берия подошел ближе и встал рядом с девочкой. После небольшой паузы Лилит
  бросила в воду маленький камешек.
  - Ты из лагеря? - спросил Берия.
  - Да.
  - Тебе нравится море?
  - Да.
  - Мне тоже оно нравится. Ночью был сильный шторм. Как тебя зовут?
  - Наташа.
  - Ты не хочешь поговорить?
  - Скажем так, не очень хочу, но я буду отвечать вам, ведь вы старше меня.
  - Нет, не надо заставлять себя, можешь молчать.
  - Спасибо, - сказала девчушка, и в голосе ее могущественный министр уловил
  иронию.
  Они стояли рядом и молчали, и вероятно каждый думал о чем-то своем. После
  долгого разглядывания моря и паузы длинной, как полярная ночь, заговорила
  Лилит-Натали.
  - Предположим, Вы едете в поезде, и случайный