ла вытягиваться вверх оскаленная голова крысы из раскаленного
  металла. Глаза у неђ были человеческие, и глядела она на мир с большим
  сожалением. Постепенно металл стал темнеть, глаза потухли, и само выражение
  крысячей морды стало равнодушным и каким-то усталым. Постепенно из
  колдовского круга показались плечи и туловище, волосатое кольцо медленно
  опускалось на стол, а сама фигура как бы вырастала из ниоткуда. Когда
  кольцо опустилось и рассеялся дым, то все присутствующие увидели, что на
  столе стоит рослая фигура в старомодных и узких брюках со штрипками и в
  остроносых ботинках. Крысиная голова исчезла, на месте еђ возникла обычная,
  вполне человеческая, только черты еђ отдаленно напоминали крысиные.
  Возникшее это существо закашлялось, затем стянуло с руки перчатку и,
  прошагав по столу, соскочило на пол. В глазах этого существа застыла такая
  глубокая тоска, что если бы не знать, откуда он пришел вполне можно было бы
  решить, что это и "страдание" за каждого из живущих.
  
  Странная на свете происходит вещь. Все, вызывающие демона, почему-то
  думают, что это они его вызывают, а ведь на самом деле это он вызывает их.
  
  Демон повернулся лицом к столу и медленно протянул вперед руку, она у него
  была узкая с ярко выраженными косточками фаланг и длинными миндалевидными
  ногтями, слегка закручивающимися на конце.
  
  - Ху, - сказал демон с пристальным, играющим в глазах, интересом оглядел
  сидящих за столом и покачал головой. В глубине глубоких, почти бездонных
  зрачков адского вестника