ты. Теперь по улице двигались рыцари и
  повозки с осадными мортирами. Цимер сообразил, что стрелки довели его до
  тридцатилетней войны. Но вот они замедлили бег и наконец остановились
  совсем. По-прежнему вокруг были рыцари и бронированные лошади в шорах.
  Цимер почувствовал, как тяжесть, как бы лежавшая на плечах, куда-то уходит.
  Он оторвался от кресла и взял в руки золотую луковицу часов, ему
  показалось, что в голове у него вспыхнула электрическая лампочка и осветила
  часть текста, написанного мелом на темном стекле.
  
  "Башня в старом городе перед мостом. Иди". Цимер покинул дом и пошел по
  мощеным булыжником улицам Праги, они вели его через развязки разновеликих
  мостов и тоннелей. Проделав путь, он понял, что жители города не видят его,
  он проходил сквозь них, а они проходили через него. Тем не менее, что бы
  убедиться, что он еще существует, Цимер подошел к кирпичной стене и ощупал
  кладку, кирпичи были скользкими и холодными, с мягкими прожилками мха. Не
  сам шел Цимер вперед, не была его воля. Пройдя несколько кварталов, он
  понял, что сильно устал. Он сидел на чугунной скамейке и разглядывал
  островерхие крыши соборов и облака, проплывающие над головой. Мимо него
  проходили жители средневекового города. Цимер знал, что они давно уже
  умерли, знал он, что нет их на свете, но смотрел на них, как на живых,
  которым предстоит уже не существующее будущее. Цимер шел мимо торговых
  рядов, мимо петляющих на разном уровне улочек, так что, оказываясь внизу,
  он мог видеть сразу несколько