его секретаря треснула и образовала на снегу неравномерное красное
  пятно, которое медленно увеличивалось. Рядом лежал разбитый горшок и нелепое
  лимонное дерево трепала злая январская поземка. На груди трупа лежало
  несколько конфет, выскочивших из коробки и расположившихся в абстрактном
  порядке. Оба русских шофера после аварии вышли на большую дорогу, и подошли к
  трупу. Взяв конфету с груди Винтермаера, шофер посольства отправил е„ к себе в
  рот, водитель Студебекера так же поднял конфету и стал е„ есть. Они стояли на
  холодной январской улице и пережевывали редкий в России швейцарский шоколад,
  поднятый с мертвого тела.
  
  
  Глава восемнадцатая.
  Берия проснулся от громкого лая собак, которых охрана на ночь спускала с
  цепей. Он посмотрел на черный циферблат с фосфорическими стрелками и тихонько
  зевнул, прикрыв рот ладонью. Было начало седьмого утра. Берия выглянул в окно
  и увидел собак, которые оперевшись на забор облаивали снегоуборочный
  автомобиль, сгребавший огромными лапами большие сугробы. Ещ„ раз зевнув, он
  отошел от окна, вышел из комнаты и прошел в кабинет, отделанный светлыми
  дубовыми панелями с широким окном, завешанным бархатными шторами. Министр не
  любил сидеть спиной к двери, не нравилось ему так же сидеть спиною к окну, и
  поставил он стол таким образом, что с одной правой стороны у него было окно, а
  с другой дверь. Берия бросил взгляд на телефон и левая его рука автоматически
  двинулась к трубке, но на пол дороге остановилась и опустилась на край стола.
  Звонить