рые из отдаленных их потомков, беглых астрохряков. Они рыли
  скованную вечным холодом почву, разыскивая мхи и лишайники, они вели
  голодную, опасную жизнь, они встречались друг с другом, спаривались,
  производили потомство. По большей части они быстро подыхали, тем не менее
  самые выносливые сумели приспособиться к суровым условиям и постепенно
  эволюционировали, в результате чего на Ганимеде появились так называемые
  мамонты.
   Правду говоря, "мамонты" эти больше походили на гигантских кабанов,
  чем на слонов. Высота их достигала двух метров - по сравнению с четырьмя
  метрами у настоящих, древних Mammuthus. Уши у них вроде слоновых - чтобы
  поглощать максимальное количество солнечного тепла. Они покрыты шерстью,
  подобно шерстистому мамонту. Изогнутые кверху бивни - главный инструмент
  для разрыхления почвы - чудовищно огромны.
   Тамворты, с которых все и пошло, были всеядными, такими же остались и
  ганимедские мамонты; к тому же трудности с пропитанием привили им вкус к
  людоедству. Темпераментом они крайне походят на настоящих кабанов - злые,
  вспыльчивые, агрессивные; инстинкт самосохранения у этих животных стоит на
  самой низкой, опасной не только для них самих, но и для всех окружающих
  отметке.
   Вот такого-то пятисоткилограммового психа ежегодно выслеживал и
  убивал каждый из королей маори.
   - Уж хоть бы я свинину любил, - мрачно подумал Уинтер.
   Одетый