ажало великолепием - нежный молодой крокодил (скорее
  всего похищенный из какого-нибудь негритянского купола), анаконда,
  десятифунтовые лягушки, импортное акулье мясо, конина и - конечно же -
  шашлык из мамонта. Из Мамонтов. Какой смысл оставлять две огромные туши
  друзьям и родственникам покойных на съедание? Кроме того имелись опиум и
  гашиш, приобретенные в турецком куполе.
   Великолепно выбрав момент, в самый разгар празднества, когда дальше
  оно могло идти только на убыль, шаман препроводил Уинтера к тому самому
  возвышению, на котором его короновали; теперь там жарились мамонтовые
  сердца. Это была кульминация.
   Глубоко поклонившись, шаман отступил и присоединился к вождям, ровным
  кольцом обступившим невысокую земляную насыпь. Ни один мускул не
  шевельнулся на лице Уинтера, когда раскаленный вертел обжег ему руки; он
  откусил огромный кусок первого сердца, разжевал - снова не поморщившись -
  шипящее от жара мясо и проглотил. Дикие крики восторга! Он повторил
  ритуал, проглотив кусок другого сердца, снова прозвучали вопли, но на этот
  раз они резко оборвались. Уинтер недоуменно посмотрел на толпу своих
  подданных, а затем - на вождей и шамана, в ужасе пятившихся от возвышения.
   - В чем дело? - громко вопросил он.
   Лицо шамана тряслось, он немо тыкал Роугу в ноги.
   Роуг посмотрел вниз. Возвышение кишело какими-то мелкими тварями, все
  вылезающими