психиатр. Такой тебе папаша, о котором мечтает
  каждая девушка - умудренный, опытный, никогда и ни перед чем не пасующий,
  никого и ни за что не осуждающий, никогда не теряющий своего едковатого
  юмора. Я просто прилипла к этому ломбарду и - если только Сохо был на
  месте - околачивалась там часами, смотрела, слушала, набиралась
  образования. Возможности такие представлялись, к сожалению, довольно редко
  - по большей части он отсутствовал, передоверяя все дела клеркам.
   Хорошо помню морщинку, чуть искривившую угол рта Сохо, когда он
  сказал, что лучше бы мне учиться в Йейле. По его мнению, в моем колледже
  собрались сплошные педерасты и лесбиянки, не говоря уж о том, что пиво
  Мэтью Вассара ни один уважающий себя человек и в рот не возьмет. Сохо
  вводил мне мощные дозы суровой ломбардной реальности - в качестве
  противоядия от снобистски-элегантной культуры кампуса.
   Была там, например, самая натуральная индийская принцесса; у нее
  имелось и красное пятнышко на лбу, и сари, и все что угодно, за
  исключением разве томика "Индийской любовной лирики" сочинения Эми
  Вудфорд-Линден. Как-то вечером эта принцесса заявилась в ломбард, сняла с
  себя новехонькую норковую тубу и молча положила ее на прилавок. Сохо
  взглянул на шубу и, также молча, передал принцессе пятнадцать сотен, после
  чего та удалилась, даже не дав себе труда пересчитать деньги.