и известный, естественно, как просто
  "Колокола". "ТЕРРОР ВАМ, ТЕРРАНЕ" - с западнями и ловушками (иногда
  невинными, иногда - не очень), "ЛУНАТИК. ВЕНЕРА АНДРОГИННАЯ" - с
  транссексуалами, не совсем еще пришедшими в себя после операции, и наконец
  - "МРАК МЕРКУРИЯ".
   Вот тут-то я его и поджидала. Тускло флюоресцировала (опять
  ультрафиолетовые лампы) костяная стойка, украшенная добела выгоревшими
  черепами (каждый с яблоком во рту): других источников света в баре не
  было. Шок и огромное количество выпитого прикрыли отчаяние, буквально
  вопившее внутри Роуга, оболочкой деланного, неестественного спокойствия.
  Чуть расколись эта тонкая скорлупа, и он разразится истерическими
  рыданиями, но я не думала, чтобы мое будущее сообщение довело его до слез.
   - Приветствую тебя, о великая и благородная Брюнхильда, -
  торжественно произнес он, плюхаясь на соседнее со мной сидение. Кроме нас
  за стойкой не было никого. - Королева Исландии. Супруга короля Гунтера. А
  заодно - вагнеровская валькирия и зигфридова подстилка.
   (Вот это уже совсем лишнее - разве можно так грубо и, главное,
  несправедливо о женщине? Я совсем не имею в виду себя).
   Он экспроприировал мой стакан.
   - Опять знали заранее, что я буду делать? Или попросту пустили за
  мной хвост?
   - Какая разница, Роуг? - пожала я плечами. - Мне нужно с вами
  поговорить.