вашей маорийской мафии.
   - Ну, скажем, я так и сделаю, - нетерпеливо махнул рукой Уинтер. -
  Где гарантия, что это успокоит Деми - куда бы она ни спряталась?
   - А! Вот тут-то мы и начнем торговаться. Мы потребуем письменное
  обязательство, которое, конечно же, гроша ломаного не стоит. Мы потребуем
  предусмотреть в документе штрафы за нарушение его условий, потребуем,
  чтобы он хранился у третьей стороны - на это им тоже начхать. Скорее всего
  банк, в котором мы депонируем договоренность, окажется им же и
  принадлежащим. Еще мы...
   - Подожди секунду. А когда и где будет все это делаться?
   - Тогда, когда они выйдут на тебя. И, скорее всего - в том месте, где
  они это сделают.
   - А как они поймут, что со мной можно разговаривать?
   - Очень просто. Ты воспылаешь неожиданным желанием познакомиться
  поближе с сыночком Посейдона и запросишь визу, то есть ясно покажешь, что
  готов к употреблению. Дальнейшим они займутся сами.
   - Жестянщик, портной, солдат, мореход. - Уинтер покосился на Барбару.
  - И я, значит, должен заканчивать детскую считалочку, отплывая на
  Тритон... Не нравятся мне шуточки этой вашей Anima Mundi. Ну а что же, -
  он снова повернулся ко мне, - вы потребуете от них в действительности?
   - Ничего. После обычных песен и плясок с подписанием соглашения мы
  поставим их перед суровым неумолимым фактом.
   - А именно?
   - Что у нас есть