е понимаю, Одесса, каким манером ты
  это-то намухлевала? С твоей драгоценной лесбиянкой Барбарой Булл.
   (Проще простого, Роуг. Мы взяли всю каюту, а потом отказались от
  половины. Было ясно, что ты рванешь на Ганимед ближайшим рейсом, а уж коли
  нет - в самый последний момент Барб сошла бы с корабля.)
   Барб мне нравится, и я преисполнен к этой леди глубочайшей
  благодарности, однако проводить в ее обществе слишком много времени как-то
  не хотелось. Уж больно обе вы хитры, я боялся нечаянно ляпнуть что-нибудь
  не то и выдать все свои планы.
   Лайнер был роскошный, с haute cuisine, так что я сшивался по большей
  части на камбузе, притворяясь, что имею задание проинтервьюировать
  шеф-повара, работающего в условиях невесомости. Дело оказалось и вправду
  интересным, помогло отвлечься ото всех моих заморочек. Если когда-нибудь
  напишу по этим материалам статью - пойдет на ура.
   Жарка-варка в невесомости не сравнима ни с чем. Повар парит посреди
  кухни, и ему все равно - где пол, где стена, где потолок. (Перед
  включением двигателей его обязательно предупреждают, чтобы успел выловить
  из воздуха все свои принадлежности и положить их на стол). Он может стоять
  на голове, может безбоязненно бить яйца над этой же самой своей головой.
  Одна беда - в невесомости ничто не падает и не льется по собственной своей
  воле, все нужно вытряхивать, выталкивать, заставлять и уговаривать.