ему плечу
  и показал на коротковолновую антенну.
   - Включился? Роуг, ты меня слышишь?
   - Ясно и отчетливо.
   - Тогда делай все, как я скажу и Боже упаси что-нибудь трогать, если
  не хочешь превратиться в сверхновую.
   - Спасибо, не надо. Я и так достаточно яркая личность.
   По-лунному бесплодное, покрытое рваными скалами плато заставляло еще
  больше чувствовать себя белым медведем - только перепрыгивающим трещины не
  со льдины на льдину, а с камня на камень. Через четверть мили таких
  упражнений Ахмет остановился перед совершенно естественного вида глыбой
  туфа и буквально оглушил меня, проорав нечто по-турецки, в каковом языке я
  ни бум-бум. Через некоторое время плита мягко скользнула в сторону,
  обнаружив люк и ведущие вниз каменные ступеньки. Мы спустились в небольшую
  камеру и увидели перед собой каменную дверь, охраняемую четырьмя
  вооруженными белыми медведями.
   После новой порции турецкой тарабарщины часовые распахнули дверь,
  пропустили нас и сразу же ее закрыли.
   - Строжайший режим, - сказал Ахмет. - И не потому, что кристаллы мета
  precieux [драгоценные (фр.)], главное - они dangereux [опасные (фр.)]. Не
  позволяйте посторонним играть со спичками.
   Мы находились в сферической ледяной пещере.
   - Кристаллический гелий, - объяснил Ахмет. - Аргон и неон тоже
  инертные элементы, но он еще инертнее. Единственная, пожалуй, Substanz
  [вещество