дебность окружающих - аналогичную той, которую
  испытывают англичане к Уильяму Завоевателю и его наследникам, которые
  изъяснялись исключительно по-норманнски.
   Уинтер мог кое-как объясниться на джинки, но решил не щеголять
  жалкими этими познаниями. Он поручил роль "Вечного Жида" Опаро -
  предводителю маорийской мафии, говорившему на джинке не хуже, чем на
  родном языке.
   Когда его и Опаро пропустили через главный шлюз Катая, а затем
  препроводили в кабинет некоего высокого - судя по красной мантии,
  накинутой на сверкающие стальные латы - чиновника, Уинтер устроил целую
  клоунаду; он размахивал игрушечным томагавком, исполнял нечто,
  напоминавшее (по его мнению) индейский военный танец и орал во все горло
  бессмысленную песню, припомненную со школьных лет:
  
   Умер наш дядя, нам очень жаль его.
   Он нам в наследство не оставил ни чего.
   Тетя хохотала,
   когда она узнала,
   Что умер наш дядя,
   не оставив ничего.
  
   Любил наш покойничек покушать и попить.
   Любил наш покойничек с девчонкой пошутить.
   Вот почему,
   почему и отчего,
   Он нам в наследство
   не оставил ничего.
  
   Некоторое время понаблюдав за необычным зрелищем, чиновник