дчеркивала, Роуг совершенно не осознавал
  седьмого своего чувства, своего видения.
   Он увидел спину и-Шу еще раз - женщина как раз исчезала в двери
  какого-то покосившегося от ветхости павильона. В двери, над которой были
  изображены три розмарина - выцветшие, облупившиеся, но до сих пор
  различимые.
   - С первым этапом покончено, - сказал себе Уинтер и взглянул на часы.
  - Остается еще пять часов. Ну и как же нам приступать ко второму этапу?
  Если здесь малина ихней инвалидной команды, охрана должна быть серьезной,
  и прямо вот так соваться со взятками вряд ли стоит. Ну хорошо, не стоит, а
  что же стоит? Господи Исусе, да что это я, совсем отупел? Как же к ним
  подъехать?
   Некоторое время он усиленно думал, а затем удовлетворенно кивнул.
   - Да, конечно! Сделаем, как с мамонтами. Не имеет смысла пытаться их
  перехитрить, там же очень ушлые ребята - вон какую хохму с бандитами
  придумали. Пусть они играют по моим правилам - может, я и не такой ушлый,
  но что-нибудь такое соврать или пыль в глаза пустить - это всегда за милую
  Душу.
   Уинтер бегло осмотрелся в поисках материала для импровизации.
  Павильон располагался на грязной оживленной площади, окруженной
  магазинами, магазинчиками, конторами...
   Чайный домик, внутри играет музыка. Похоронное бюро, предлагающее
  "Доски для преклонного возраста" и "Одежду для преклонного возраста" -
  гробы