ешь найти или
  сделать себе другие амулеты и добавить их к браслету, только помни, что это
  должно быть чистое серебро, и что это не могут быть никакие символы
  разрушения. Если ты добавишь к браслету такое, он станет таким же, как в
  нашем мире, - украшением, и только. И здесь, и дома.
   - Я постараюсь.
   - Чтобы вызвать волшебство, - продолжала Лусвен, - надо представить себе
  образ того, что ты собираешься наколдовать. А вот так, - Лусвен повторила то
  странное движение пальцами, так медленно, чтобы Эш смогла хорошо запомнить
  его, - так ты возвращаешь то, что наколдовала, обратно в амулет.
   Эш понимающе кивнула, но сосредоточиться сейчас было трудно. Когда она
  взяла браслет, ей вспомнилось то, от чего было трудно отвлечься.
   Ей привиделась Кэсси, сидящая на мраморной скамье в Садах Силена и
  выкладывающая на скамью между ними карты, утром того же дня, как началась
  вся эта чертовщина.
   Девятая карта, та, которая должна была представить надежды Эш, изображала
  ее, карабкающуюся на вершину скалы, где не за что было уцепиться. Сверху на
  помощь к ней спускалась рука. И - теперь она вспомнила - на запястье той
  руки был браслет с амулетами.
   Этот самый браслет, поняла Эш. Это был этот самый браслет.
   А это значит, что это Лусвен протягивала ей руку.
   - Кто ты? - спросила Эш.
   Лусвен улыбнулась:
   - Все еще ищешь для меня подходящую