али "Зе Кьюэ".
   И продолжала идти.
   И старалась не думать.
   Об Я-вау-тсе.
   О том, что же она будет делать, когда наконец встретится лицом к лицу с
  духом земли.
   Мышцы ног у нее уже сильно болели, когда тропа вышла к большой поляне.
   По мере того, как она приближалась к ней, лес становился все светлее и
  прозрачнее. Это было кладбище деревьев. Огромные сосны стояли под углом,
  полуповаленные, с бурой мертвой хвоей, поломанными в падениях ветвями -
  большие деревья, падая, тянули за собой маленькие деревца. Тропа вилась
  через бурелом и закончилась на открытом вроде бы месте, но Эш никак не могла
  разобрать, что там впереди. На опушке леса ветер поднял вихри ослепительного
  снега, не дававшего увидеть вперед на вытянутую руку.
   Здесь Эш остановилась, прикрыв глаза от метели. Шагнуть в буран она не
  решалась.
  
  ***
  
   Если Я-вау-тсе - зимний земляной дух, подумала Эш, то она, должно быть,
  живет здесь. А если Я-вау-тсе живет здесь, то, значит, Эш дошла до конца
  своего пути.
   Это было ей ясно. Не ясно было только, сможет ли она пойти дальше.
   "А мы и не говорили о борьбе," - сказала Лусвен.
   Ну что ж, это уже хорошо, потому что Эш не чувствовала в себе сил
  бороться даже с мышью. А другой вариант, который предложила Лусвен...
  предложить себя вместо Нины...
   Для этого потребуется смелость, которой Эш в себе не знала.