Отец Нины был наполовину итальянец, наполовину - индеец, что, как
  призналась однажды Нине мама, впервые и привлекло ее внимание. В те времена
  любой, в жилах которого текла хоть капля индейской крови, был центром
  всеобщего внимания. Он был большой, широкоплечий, смуглый, в каждом ухе -
  маленькая золотая серьга, и волосы его были такими черными, что, казалось,
  они поглощают свет. Волосы он завязывал длинным конским хвостом. Джуди
  как-то сказала Нине, что он похож на рокера, и что когда она первый раз
  попала в дом к Нине, он напугал ее до полусмерти. Теперь же она говорила о
  нем: "Класс!"
   - Мне бы твоих родителей! - сказала Джуди Нине спустя несколько недель,
  когда они сидели у Нины в спальне.
   Родители Джуди были американскими китайцами во втором поколении, и все
  еще сохраняли забавные представления о том, что ребенку можно, а чего
  нельзя.
   Школьные сверхурочные занятия - тренировки по волейболу, драмкружок и
  тому подобное - были допустимы, до тех пор, пока не отражались на отметках,
  но мальчишки были строго-настрого запрещены. Неважно, что Джуди было уже
  шестнадцать. Вырваться из дома вечером в пятницу или субботу можно было,
  только сочинив сложную и красивую байку о визите к Нине или Сьюзи - и
  родители Нины с их более широкими взглядами, вполне готовы были эти байки
  подтверждать.
   В этом, конечно,