которой противился пению Я-вау-тсе, рассеивал его силу, развеивал его.
   В воздухе уже было тепло, равнины покрылись яркой зеленой порослью.
   Башня стала лишь грудой битого камня, наваленного вокруг усыхающей
  женщины-духа, как огромный курган.
   - Вы убиваете меня! - крикнула Я-вау-тсе.
   Волчица покачала головой.
   - Нет. Это лишь твое Колесо. Оно совершает оборот. Оно спешит - чтобы
  наверстать все те годы, которые ты украла из отпущенного тебе срока.
   - Твое время еще придет снова, - сказал ястреб.
   - Но я уже не буду той же.
   - А с чего бы? - тихо рассмеялась зайчиха. - Ты уже ступала на это
  Колесо теперь пришла пора узнать другое.
   - Я...
   Но говорить Я-вау-тсе больше не могла. Сухая кожа, удерживавшая ее
  челюсть, лопнула, и кость упала на землю. Эш в ужасе смотрела, дрожа, как на
  ее глазах женщина превращалась в пыль и кости, падавшие на землю вслед за
  челюстью.
   Человек-сом поймал Нину прежде, чем она упала на землю, и торжественно
  вручил ее Эш. Человек-черепаха поднял с земли посох Я-вау-тсе и сломал его
  об колено.
   Половинки он воткнул в землю - обломанными концами вниз. Когда он отошел
  от них, они выпустили тонкую паутину побегов, тут же взворвавшихся цветами.
   - Прощай, сестра, - сказал человек-лягушка.
   Эш бережно держала лягушку, которая была ее кузиной, на ладони.
   - Так это... Это все, что я должна