- Ну, раз ты уверена...
   - Уверена.
   Хотя, если бы мама действительно хотела, чтобы Нина чувствовала себя
  лучше, она переехала бы в дом, где Нине не пришлось бы жить в одной комнате
  с ведьмой. Но все это уже было раньше - не порча, а то, что Нина и Эшли не
  спелись, и надежды на то, что их семья куда-то переедет, было столько же,
  сколько и на то, что папа вдруг пойдет на работу в пиджаке и галстуке.
  Переезд нам не по карману, объясняла мама, и потом, неужели в тебе нет
  сострадания к твоей кузине?
   Сострадания? Конечно. Нина знала: это ужасно, что Эшли потеряла свою
  маму, а ее папа бросил ее. Но Эшли жила с ними уже три года, и долготерпение
  Нины давным-давно исчерпалось.
   Поэтому Нина предпочла не поднимать снова этот вопрос. Вместо этого она
  спросила маму, как продвигается подготовка к большой весенней
  выставке-продаже, и это дало им тему для разговора на весь завтрак.
   Позавтракав, они вышли вместе, но Нине пришлось вернуться в дом за
  курткой, едва она вышла на крыльцо.
   - Может быть, все-таки смерить тебе температуру? - спросила мама, когда
  Нина вернулась в джинсовой курточке.
   - Пойдем, мама.
   - Вроде ведь не холодно сегодня.
   Нина раскрыла глаза от удивления. У нее на руках от холода выступила
  гусиная кожа.
   - Разве? - спросила она.
   - Наверно, лучше тебе остаться дома еще на денек,