лнечной лужайке. Руки и ноги их были оплетены травой. От этой картинки Эш
  почувствовала одновременно и надежду, и безнадежность.
   - Эта карта изображает твои собственные надежды.
   Девятая карта продолжила ряд. На ней была фигурка, взбиравшаяся на
  вершину горы.
   До вершины оставалось всего несколько футов, но ухватиться было уже не за
  что. И с верха картинки к поднимающемуся опускалась рука. По одной руке
  никак нельзя было догадаться, кто стоит на вершине.
   Фигурка - это я, решила Эш. Но чья же это рука?
   - А это - то, чем все кончится, - сказала Кэсси, вынув из колоды
  последнюю карту.
   Она положила ее поверх девятой, завершив ряд из четырех карт вправо от
  креста, образованного шестью первыми.
   Эш глянула на карту и сразу же на Кэсси. Пульс ее застучал в голове,
  словно трэш-барабанщик.
   - Что это... значит? - спросила она.
   Взгляд Кэсси был таким, какого она никогда раньше не видела. Кэсси,
  казалось, была погружена в себя, но в то же время смотрела куда-то
  далеко-далеко. Она словно была здесь, но отсутствовала. Здесь, но не здесь.
   Беспокойство Эш усилилось. Мурашки пробежали по спине, словно кошачьи
  когти.
   - Кэсси! - позвала Эш снова, когда Кэсси не ответила. - Что происходит?
   - Я... не знаю, - отозвалась Кэсси.
   Они обе посмотрели на последнюю карту. Она была пуста. На ней не было
  картинки,