- например, о смысле горящих развалин дома, в
  котором они с матерью жили в Сент-Ивзе, или тетушки и дядюшки на лужайке,
  оплетенных ветвями и корнями...
   Когда они разобрали все десять карт, Боунз задумчиво кивнул.
   - Понятно... - промолвил он.
   Из-за спины он поднял с пола маленький замшевый мешочек и положил его
  себе на колено. Закрыв глаза, он запустил руку внутрь. Эш услышала в мешочке
  шуршание и постукивание.
   - Что он делает? - спросила она Кэсси.
   Кэсси прижала палец к губам.
   Затем Боунз запел:
   - А-а-йе-йе-но, но-йя...
   Сперва Эш показалось, что он стонет, но потом она поняла, что это
  своеобразное пение. Ощущение силы, которое она почувствовала на мгновение,
  когда они с Кэсси только сели напротив него, вернулось к ней снова - теперь
  оно заполняло всю комнату. Руки Эш покрылись гусиной кожей, и она никак не
  могла стряхнуть дрожь, которая, казалось, шла откуда изнутри, из самого
  мозга костей.
   Пение становилось громче.
   - А-а-нья-хи, хей-но, хей-но...
   Внезапным резким движением Боунз вынул руку из мешочка. Раскрыв ладонь,
  он разбросал то, что в ней было, по полу между собой и загадочным маленьким
  вигвамом.
   Так вот как он узнал мое имя, подумала Эш.
   По полу разлетелись и легли маленькие косточки, образовав картину, ничего
  не говорившую Эш - и Кэсси, наверное, тоже, подумалось ей, - но, очевидно,
  очень