ти и оставить ее здесь. Она пришла ко мне за помощью - и что я
  наделала! Если мы не найдем ее, я не знаю, как я буду жить.
   - У тебя нет выбора. Она могла пойти по тысяче тысяч путей. Она могла
  шагнуть во вчера. Или в завтра. Она может попасть во время, которого никогда
  не было или никогда не будет. Мы не можем пойти за ней. Можно всю жизнь
  искать ее и не найти.
   Эш потрясла головой. Что он говорит? О чем это он?
   Кэсси еще спорила, но голос ее то слышался, то не слышался, словно по
  радио, когда ищешь волну, и Эш не могла разобрать ни слова. Но она слышала
  Боунза:
   - Все, что мы можем сделать - это вернуться и ждать. И надеяться, что она
  найдет дорогу домой.
   Кэсси сказала что-то, чего Эш не поняла.
   - Мы будем молиться, - услышала она ответ Боунза, и его голос тоже
  пропал.
   Эш глядела туда, откуда, как ей казалось, доносились голоса.
   Ну, вот, подумала она. Доигралась.
   Мурашки страха бегали по ее спине. Она хотела было шагнуть назад, но
  снова бросила взгляд на таинственную фигуру, сманившую ее с ее тропы. Она
  была почти уверена, что женщина исчезла, но та сидела теперь на поваленном
  ильме, и невысокие кусты орешника поднимались над ней. Она смотрела на Эш,
  чуть улыбаясь, и улыбка ее нехорошо напомнила Эш сумасшедшее веселье Боунза.
   Вуаль закрывала лишь верхнюю часть лица женщины, ее глаза, и ниспадала по
  спине