самых ног. Шапочка ее была, показалось Эш, кожаной, украшенной
  маленькими самоцветами. Другой драгоценный камень - голубой в золотой
  оправе, подвешенный цепочкой к черному ремню, висел у нее под горлом. Кожа
  ее была бледной, очень бледной. В руке она держала гранат, хитро оплетенный
  серебряными ленточками.
   Она была красива настолько, что захватывало дух. Такая же, какой была,
  как помнила Эш, ее мама.
   Эш услышала где-то внутри голос Кэсси: "Называй их маниту, эльфами или
  лоа - никакой разницы."
   Но эта женщина не была ее мама.
   "Каждый из нас видит их по-разному."
   Она была словно принцесса из сказок, которые мама читала ей в детстве.
   "Страну эту мы видим по-разному."
   И лес вокруг был таким же, как лес на ее родине.
   "Но она всегда одна и та же."
   Все было знакомо Эш. Точно так же, как и женщина была ей знакома.
   Загадочным образом все страхи Эш вдруг рассеялись. То, что она потерялась
  и заблудилась в этом лесу, одна-одинешенька, вдруг перестало ее пугать. Не
  пугалась она и того, что что-то опасно притягивало ее к этой женщине.
   "Верь мне" - все вокруг нее дышало этим.
   Кроме ее улыбки.
   "Если посмеешь" - говорила эта улыбка.
   Эш сделала еще шаг, и только тут заметила птиц. На поваленном ильме за
  спиной женщины пристроился ворон, положив голову на ее колено рядом с
  гранатом. А на низкой ветке с другой стороны