Твоя беда - в твоем отношении к вещам, - сказала Лусвен.
   Эш глянула на нее. Еще эта вот феечка будет ей об этом говорить? Какого
  рожна?!
   - Типа того, что ты что-то об этом знаешь? - спросила она.
   - Я знаю, что жизнь была к тебе сурова, - начала Лусвен.
   Эш рассмеялась коротко и невесело:
   - Да, уж ты-то знаешь!
   - Знаю, - сказала Лусвен. - Со мною было то же, что и с тобой. Моя мать
  умерла, когда я была ребенком. Мой отец бросил меня. И то, что с тобой
  сейчас, со мной тоже было. Я тоже ходила по миру, сжав кулаки и отчаянно
  пытаясь хоть куда-нибудь пристроиться. И ничего не получалось, потому что в
  моей голове было такое, чего остальные просто не могли себе представить. Как
  мне кажется - насколько я помню, как это было у меня в твоем нынешнем
  положении - перед тобой на выбор два пути. Ты можешь позволить своей тоске
  утопить тебя и провести остаток жизни в такой же пустоте и бесполезности,
  как сейчас, или даже хуже и ты можешь стать чем-то.
   Эш захотела спросить Лусвен, что же случилось с ее матерью. Она захотела
  посочувствовать ей, разделить ее боль, и может быть, ей самой стало бы
  легче, но все та же беспричинная злость не дала ей разрушить те стены,
  которые она возвела между собой и остальным миром. А стены ей были
  необходимы. Потому что если пустить кого-нибудь к себе, то будет только
  больнее. Выжить