на поняла, что
  теряет последнее самообладание.
   - Ничего, - выдавила она. - Давай... Давай оставим это...
   - Но...
   Это было уже слишком.
   - Да хотя бы то, что ее родители любят ее! Ясно? Это ты хотела услышать?
  Они не говорят ей "ты нам не нужна", и не... не уходят и не возвращаются...
   Плотину прорвало. Эш отвернулась, и слезы потекли по ее щекам. Лусвен
  дотронулась до нее, но Эш сбросила ее руку.
   - Не трогай меня!
   Она отодвигалась, пока не оказалась на краю обрыва, вздрагивая всем телом
  и плача. Лусвен не подходила ближе. Она стояла, обхватив себя руками, и
  ворон, нахохлившись, сидел у нее на плече, а ястреб кружил над ней,
  вскрикивая тревожно и странно.
   - Твоя мама любила тебя, - тихо сказала Лусвен.
   Эш только заплакала сильнее.
   - Ты же веришь в это, правда?
   Эш могла только кивнуть. Плач не утихал.
   - А твой отец - просто ничтожество, раз ты ему не нужна.
   - Легко тебе... гово... рить...
   - Перестань, Эш, - сказала Лусвен. Она сделала несколько шагов к Эш, и
  голос ее был словно бальзам на раны. - Мир полон таких, как он. Таких,
  которые думают только о себе. Таких, которые не желают отвечать за то, за
  что должны. Таких, которые не могут любить...
   Эш повернула к Лусвен зареванное лицо - слезы все еще текли - и спросила,
  вхлипывая и вздрагивая:
   - Так значит... я... такая же... как... как он, да?