ус
  изобрел для таких же, как он сам, запуганных людишек. У каждого есть своя
  этика и своя честь, и пока человек придерживается их, никто не вправе
  осудить его. Вы можете не одобрять его этику, это другое дело, но у вас
  нет права называть его неэтичным.
   Пауэл грустно покачал головой.
   - В вас как-то уживаются два человека, Рич, - заметил он. - Один
  хороший, а другой - негодяй. Будь вы только убийцей, это бы еще куда ни
  шло. Но в вас перемешались мерзавец и святой, и в этом вся беда.
   - Когда вы подмигнули мне, я сразу понял, что дело скверно. - Рич
  усмехнулся. - Ох и штучка же вы, Пауэл! Честное слово, я вас боюсь. Черт
  вас разберет, откуда вы ударите и как от вас увернуться.
   - Так не увертывайтесь, бога ради, и покончим с этим раз и навсегда,
  - сказал Пауэл. Сказал с таким жаром, что Рича снова охватила паника. Его
  ожгли голос Пауэла, его взгляд. - Поверьте, Бен, - продолжал Пауэл, - что
  вам со мной не справиться. Я объявляю бой убийце, потому что восхищен
  святым. Для вас это начало конца. Вы и сами это знаете. Так стоит ли
  барахтаться?
   Еще мгновение, и Рич бы сдался. Но он заставил себя не отступить.
   - Капитулировать без боя? Проиграть величайшее сражение в моей жизни?
  Нет, Линк, хоть миллион лет дожидайтесь, но мы уж расхлебаем эту кашу до
  конца.
   Пауэл сердито пожал плечами. Оба встали. Их руки машинально
  встретились