сающе
  бесформенный клубок. Воспитательница терпеливо передавала: "Всем думать.
  Думать. Обходитесь без слов. Думайте. Не забывайте пресекать речевой
  рефлекс. Повторяйте за мной первое правило..."
   Класс нараспев громко заголосил:
   - Забудьте, что у вас есть голос.
   Пауэл сморщился и двинулся дальше. Всю стену против дверей детского
  сада занимала золотая мемориальная доска, на которой были вырезаны слова
  священной Клятвы Эспера:
  
   "Я обещаю, что обучивший меня этому Искусству станет для меня таким
  же близким, как отец и мать. Я разделю с ним свое имущество и помогу ему
  во всем, в чем он испытает нужду. К его отпрыскам я буду относиться как к
  родным братьям и обучу их этому Искусству всеми возможными способами. Я
  также буду обучать этому Искусству и всех остальных.
   В соответствии со своими суждениями и в полную меру способностей я
  буду действовать на благо человечества, а не во вред ему, не ради лжи. И
  никогда не причиню я мыслью огорчение или боль человеку, даже если он
  будет просить об этом сам.
   В чье бы сознание я ни проник, я это сделаю для блага человечества
  всегда с самыми чистыми и благородными намерениями. Каждый раз, когда я
  услышу или увижу в чужом сознании не подлежащую огласке мысль, я буду
  хранить молчание, почитая ее священной тайной".
  
   В аудитории группа третьеступенников обсуждала международные события,
  с усердием