б
  удовлетворить всех алчущих, а временами изобретал и новые пороки для
  пресыщенных. Но самой доходной частью предприятия являлся подвальный этаж
  дома, где жила Чука Фруд.
   Обстрелы, превратившие здание в радужный кратер, растопили всю
  имевшуюся на заводе керамику, металл, пластик и стекло. Расплавленная
  смесь просачивалась с этажа на этаж и наконец скопилась в подвале, где
  залила весь пол и, затвердев, образовала светящуюся кристаллическую массу,
  откликающуюся странным ноющим звуком на каждое движение и шум.
   Путь к Бастиону был небезопасен, но игра стоила свеч. Вы пробирались
  по кривым переулкам, пока не натыкались на оранжевую полосу, зигзагами
  устремлявшуюся к дверям Радужного Дома Чуки. У порога вас встречал
  чопорный мужчина в парадном костюме двадцатого века и спрашивал: "Парадиз
  или предсказание, сэр?" Если вы отвечали: "Предсказание", вас вели к двери
  какого-то склепа, взимали огромную плату и вручали фосфорную свечу. Дерзка
  ее в поднятой руке, вы спускались по крутой каменной лестнице. У основания
  лестница круто поворачивала, и вашим глазам представал длинный и широкий
  сводчатый погреб, залитый озером поющего огня.
   Вы ступали на поверхность озера. Она была гладкой и скользкой. Под
  поверхностью мягко искрились и мерцали сполохи северного сияния.
  Кристаллическая гладь озера отзывалась на каждый шаг приглушенными
  мелодичными