эла. И
  если Пауэл сумел прочесть все остальное...
   Пауэл подошел к девушке и поднял ее. Она встала грациозно, как
  танцовщица, безмятежно, как Сомнамбула. Поддерживая девушку, Пауэл повел
  ее к дверям. Они не видели Рича, не знали, что он держит их на мушке, а он
  выжидал удобного момента. Один выстрел, и ему уж ничто не грозит. Пауэл
  открыл дверь, потом внезапно повернул девушку, прижал к себе и посмотрел
  вверх. У Рича перехватило дыхание.
   - Ну чего же вы? - крикнул Пауэл. - Стреляйте, мишень хоть куда.
  Сразу избавитесь от обоих. Стреляйте, чего там!
   Краска гнева залила его худое лицо. Над темными глазами хмурились
  черные густые брови. С полминуты он в упор глядел на невидимого ему Рича,
  глядел дерзко, зло, без страха. Потом Рич опустил глаза и отвернулся,
  пряча лицо от взгляда человека, который не мог его видеть.
   Пауэл вывел девушку - она была все так же послушна - из комнаты, тихо
  прикрыл за собой дверь, и Рич понял, что упустил шанс на спасение. Он был
  теперь на полпути к Разрушению.
  
  
  
   10
  
   Представьте себе испорченный фотоаппарат, который постоянно
  воспроизводит один кадр - тот самый кадр, фиксируя который аппарат
  поломался. Представьте себе исковерканный записывающий кристалл, который
  повторяет лишь одну музыкальную фразу, ужасную, незабываемую фразу.
   - У нее состояние навязчивых