этим
  зрелищем. Оно напоминало патриархальную библейскую сцену. Раздражительный
  мессия Сэм, окруженный толпой смиренных учеников. Вокруг поблескивала
  испещренная кристалликами кварца каменистая почва, и во все стороны ползли
  пятнистые сухие растения. Над головой раскаленный перламутровый купол; а
  вдали, на сколько хватает глаз, красные, пурпурные и фиолетовые пустоши
  планеты.
   ...Экинс негодующе бросил Уолтеру-Бернарду:
   - Вы напоминаете мне нашу рыжую. Кстати, где эта квазикуртизанка?
   Хорошенькая рыжеволосая девушка пробралась вперед и жеманно
  произнесла:
   - Я здесь, доктор Экинс.
   - Я вижу, вы взыграли духом. Ярлычок, которым я вас наделил, для
  этого не основание, - хмуро осадил ее доктор и продолжил на телепатической
  волне: - "Вы от себя в восторге только потому, что вы женщина, так ведь? В
  этом смысл вашего существования. - Я женщина, - говорите вы себе, - и
  оттого желанна для мужчин. Я знаю, что если бы я позволила, тысячи мужчин
  обладали бы мною, и я довольна. Это сознание делает меня реальной. -
  Вздор! Вам не удастся спрятаться от действительности за рассуждениями
  такого рода. Секс не выдумка. И жизнь не выдумка. Не возводите
  девственность в апофеоз".
   Ожидая ответа, Экинс сердито взглянул на девицу, но она молчала и
  только строила глазки. Сэм не выдержал:
   "Неужели ни один из вас не слышал моих слов?"