ому патрону, мистеру Бенджамену Ричу.
  
  
   В гостиной Барбара старательно училась ползать. Ее недавно покормили,
  и она перемазалась в желтке.
   - Та-та-та-та-та-та, - говорила она. - Тата.
   "Мэри! Мэри! Где же ты? Иди скорей сюда. Она говорит!"
   "Не может быть!" - Мэра вбежала в комнату. - "Что она сказала?"
   "Она назвала меня "папа".
   - Тата, - сказала Барбара. - Та-та-та-та-та-та.
   Мэри облила его презрением.
   "Ишь что придумал. Ничего она не говорит, просто лопочет: "Та-та-та".
   Мэри направилась в кухню.
   "Она хотела сказать "папа". Она ведь еще маленькая, и ей трудно
  выговаривать слова".
   Пауэл наклонился к Барбаре:
   - Скажи "папа", детка. Папа. Папа. Скажи "па-па".
   - Та-та, - милым детским голоском протяжно отозвалась Барбара.
   Пауэл капитулировал. Минуя уровень сознания, он, как прежде,
  обратился к подсознанию:
   "Здравствуй, Барбара".
   - Это снова ты?
   "Ты меня помнишь?"
   - Не знаю.
   "Конечно, помнишь. Я тот малый, что без спросу лазит к тебе в душу,
  чтобы помочь тебе унять ее смятение".
   - Значит, нас только двое?
   "Только двое. Ты знаешь, кто ты? Хочешь, я расскажу тебе, как
  получилось, что ты совсем одна и бесконечно далека от всех?"
   - Я ничего не знаю. Расскажи.
   "Слушай, милое мое дитя, когда-то давным-давно все это с тобой уже
  было - тогда ты тоже просто-напросто